Знай познакомимся давай песня

Altwall: Текст песни [TR.] - Романтика, слова, lyrics

R.] Романтика. Мы познакомимся с тобой, Давай ко мне - ну что ты ждешь, Там не умрешь Я перережу тебе горло, не кричи, лишь знай: Я не люблю. Давай оставим в этом декабре Всё, что не нужно и давно мешало Возьмём лишь то, что Не знала я, что на планете, Так много чистых, светлых душ, Что познакомимся в инете И нипочем любая глушь! . Главное будь сильной, И не плачь по мне, Знай что всегда рядом, Я живу в тебе. ••• . #музыка #моё. Председатель: Здравствуй. Давай познакомимся. Я председатель Поют на мелодию песни «Замечательный сосед» Знай и верь, нужен ты России!.

Тебе не утаить ни зернышка! А вот за это доставишь мне сегодня в башню бюрек, да такой, чтоб с него масло стекало! Иначе — плохи твои дела! Миновав рощу, оба кьяхи вышли на поле Мало.

Здесь работали пять жниц, но не было ни одного мужчины. Женщины разговаривали и чему-то смеялись. Кьяхи подкрались к ним на цыпочках, держа наготове ружья, будто охотились на уток. В это время одна из женщин вскрикнула.

Все в испуге подняли головы. Некоторые даже выронили серпы. Женщины узнали Яшара эфенди и сразу догадались, что его спутник — новый кьяхи.

Скачай своё музлишко Зай!Познакомимся давай! музыка онлайн

Посвистывая и бросая на женщин хищные взгляды, кьяхи отошли и расположились на отдых в тени большой чинары. Здесь их уже ждал обед, приготовленный Рако Ферра, на этот раз из своих собственных продуктов. Хлеб чуть ли не сгорал на солнце. Измученные жарой жнецы и жницы откладывали серпы и садились где-нибудь в тени обедать. Другие же, обливаясь потом, продолжали работать, не давая себе передышки.

Кое-кто из стариков дремал около снопов. Изредка слышался короткий девичий смех или плач ребенка. Без умолку стрекотали цикады. Вдруг со стороны поля Залле донесся громкий напев; невеселые слова были у этой песни — в них звучали и ненависть, и дерзкий вызов. Пели мужские и женские голоса: Да не меньше десяти. Это вам не сибирские просторы, где расстояния между населенными пунктами исчисляются многими десятками километров. Каждая боевая группка избирала собственную тактику нашествия на вожделенный объект.

Суть же была единственно одинакова — поимка такой желаемой домашней птахи. С военной добычей возвращались к месту жительства. Конспирация не соблюдалась, так как пострадавшая сторона прекрасно была осведомлена о пути отступления боевых групп с самого момента образования детдома. В наших Пенатах, говоря по правде, не преподавали ни основы аристократического поведения, ни светского воспитания.

Да и откуда им взяться, если воспитатели сами были воспитаны в школах ленинского типа? А что же требовать с бедных послевоенных сирот? Ходоки прямехонько врывались в кабинет директора и требовали немедленного возврата похищенного имущества, а также наказания виновных в столь наглой конфискации милых их сердцу пташек. Над территорией детдома проносился сигнал горна, который созывал ребятню на общее построение.

Нестройными шеренгами она представала пред очами директора и ходоков.

безысходность песня тату

Но попробуй отыскать виновных среди сотни понуро склоненных голов и одетых в одинаковую форму, при этом указать карающим перстом и не оказаться грешным не только перед Богом, но и перед своей совестью. Только знай себе, чертят на песке ножками черти. Ну хоть сейчас пиши с них святые лики и вывешивай их на божнички!

И уходили ходоки, искатели правды закона, не солоно нахлебавшись, понуро опустив головы и руки от осознания своего бессилия. А вот чувства, обуреваемые уходящих, легко были читаемы — обида, унижение и затаенная злоба. И если случались проколы, то уж свою накопившуюся злобу ходоки вымещали на полную катушку. И если крестьяне просто избивали неудачливых похитителей домашней птицы, то представители администрации применяли более гуманную методику перевоспитания, хотя и не совсем соответствующей духу советской педагогике.

Но уж что было, то было! Как звучала фраза Шурика из известного фильма: Но это было прямо-таки творческим подходом к воспитанию за наши детские промашки. Первую скрипку в таком воспитании отводилось директорскому офицерскому ремню. Но старую методику на периферии применяли. Вот ремень, а вот объект непосредственного приложения такой методики. И пускай наказуемый немного покричит, зато доходчиво и действенно вколачивается принцип неизбежности наказания за противозаконные деяния. Если уж божьей волей попадали к нему на экзекуцию, то применяли известный со времен Авеля и Каина неотразимо действующий на старшее поколение метод — неистовый визг.

Именно визг, а не крик, так как более высокие децибелы воздействуют на слуховой аппарат неприятно. К тому же сеанс воспитания воздействовал на все детвору. А вот этого директор не переносил. Да и мозжечок под прессингом большого количества децибел с трудом подавал команду на карающую длань, и она не так уверенно направляла ремень на содрогающуюся в ожидании боли мягкую точку. Получалось, что индивидуальное поучение превращалось в достояние коллектива, а это уже надругательство над группой лиц несовершеннолетних с последующими возможными неприятностями перед представителями РАЙОНО.

Учитывая сею сторону дела, экзекуция носила кратковременный характер, но проводилась она регулярно. Не сказать, что детдомовская детвора в те далекие, уже послевоенные, годы голодала.

Но все же подрастающему организму неизбежно требовалась новизна и разнообразие в весьма скудное меню. К причинам наших набегов на деревенские подворья стоит прибавить и новизну ощущений, и испытание чувства ребячьей гордости за возможность показать старшим, что их рассказы зимними вечерами стали приносить свои зримые плоды. А это уже имидж в глазах младшей ребятни. После бесславного посещения ходоков в воздухе повисал приятный запах, так ласкающий чувствительные детские носики.

В укромных местах успешно осваивались навыки кулинарного искусства, так необходимые в будущей взрослой жизни. Своих яблок было предостаточно. В дореволюционные времена об этом позаботился бывший граф. Сады славились своей запущенностью, так как обширный штат персонала детдома не предусматривал ставку садовника. Но доживавшие свой век яблони и груши приносили еще неплохой урожай, полностью удовлетворяющие потребности подрастающего сиротского поколения. Жизнь байбовской детворы продолжалась в обыкновенном ритме с небольшими, но весьма запоминающимися отклонениями от писаного распорядка.

Однажды после участия в каком-то мелком ремонте, проводимом ежегодно в дни летних каникул, в моем распоряжении оказалась, о чудо, с некоторым количеством остатков, банка голубой краски. Пойти и выбросить ее в мусорную яму? Вылить в придорожную канаву? Что-то заставило пойти по непривычному в таких случаях пути? Почему-то та канава отдалялась от неведомого маршрута, по которому вели меня ноги. По сему маршруту собрал еще несколько праздношатающихся одноклассников, и оказались мы в большой, еще от первой мировой войны, воронке.

Предложения о дальнейшем применении данных остатков краски были разные, но окончательно вопрос решили кудахтующие в ближайших кустах куры. На свою беду они самовольно вторглись на неподведомственную им территорию. А это уже наказуемое деяние, которое должно последовать неизбежно.

Таков закон, и нарушать его не приличествует даже неумной безобидной птахе. Отлов их оказался делом пяти минут. Куринный ор не смог хозяйку отвлечь от домашних хлопот. И вот творческое вдохновение выплеснулось подобно снежной лавине. Вот и крылья у пойманных кур стали такими, как и небо, что высоко висело над нашими головами.

А завершающим стал уверенный мазок на ярко-красном гребешке. Мог ли тогда догадываться, что раскрашивание домашней птицы — явление в современном искусстве? Ведь даже великий усач — Сальвадор Дали, не ведал столь необычных холстов. Но таких холстов больше не применял и нигде не. Пока же первый опыт на неведомом детворе поприще завершился, к великому сожалению, вовсе не бурными аплодисментами и высокими наградами. Вообще-то награды нашли своего героя, но носили они, почему-то привкус горечи и боли за содеянное.

Сию великую мудрость усвоил с младенческого возраста. Вы случайно стали первыми жертвами в ходе моего становления как художник.

Простите, если можете своими куриными мозгами! А вот первая учительница, их хозяйка, почему-то не проявила восторга к моему искреннему стремлению познания таинства живописи и направила стопы в кабинет директора. Ведь куры не могли достойно исполнять свое предназначение, данное им Господом Богом, а потому их ожидал неприятный акт — попадания в ощип.

Ну а мне пора на директорский ковер. Почему только в одном лице, а не всей творческой группе? Да просто руки, испачканные голубой краской, выдавали главного исполнителя столь необычного произведения искусств. Понуро склонив головку на грудь и умело выдавливая слезы раскаянья, жду момент наказания. Попка неприятно стала подрагивать в ожидании неизбежного в таких случаях, самого близкого знакомства с директорским офицерским ремнем. В присутствии еще одного воспитуемого лица, да к тому же женского пола, директор не стал требовать от меня приспускать штанишки, дабы не подвергать унижению, пускай и маленькое, мужское достоинство, как с моральной, так с физической сторон.

А потому ограничился несколькими увесистыми подзатыльниками. Весьма ощутимым и доходчивым средством убеждения, но не на пределе силы взрослого.

Все-таки пред воспитуемыми представитель подрастающего поколения, этакий цветочек жизни и, возможно, надежда будущих строителей коммунизма. Боженька ведь должен все видеть!

Так ли вершится воспитание подрастающих агнят? И если с наказанием разобрались, то с дранием, смутновато. Это ж получается снимать кожу! В самом ближайшем времени поймете значение этого слова. И, чтобы в дальнейшем, не искушать судьбу-злодейку, в своем самообразовании пользовался только карандашами, красками и бумагой.

Моё детдомовское детство /Виктор Жамов/ - Тайшет24

Пользуйся, на что указал перст божий, и не переступай грани дозволенного. Во благо себе и другим, а не во вред. Что такое лирика, мы во младенческие годы не разумели. Но то, что цветущие вокруг сады, были просто сказочно прекрасны, понятливо были и нашим мозжечкам.

На яркую зелень полей и огородов ложились огромные белые облака с тончайшими оттенками зелени. То было отражение пробуждающей нежной травы. А верхние кромки этих необычных облаков отражали все голубизну весеннего высокого неба. И каждый новый день волшебные облака становились плотнее и занимали все большее пространство за счет того, что разные сорта яблонь начинали встречать весну в отведенные для них природой временные рамки.

Но солнышко продолжает свой неумолимый и непрекращающийся бег по орбите и начинает отдавать все большую единицу тепла на каждую живую клетку на нашей грешной планете. Но вообще-то это вам, господа, не Марс. После очередной экскурсии на крышу начинаешь обращать внимание на странные преобразования в цвете полюбившихся за дни пребывания на запрещенном месте наблюдений облаков.

Начинает угасать та непонятая воздушность, обворожительная радуга цветных переливов, которые позволительно видеть в глубоких снах или …. Кому что взбредет в голову — в меру своей распущенности.

Извините, но эти слова появились в моем лексиконе через лабиринт прожитых лет. В какие же идиотские дебри меня потянуло! Облака начинали растворяться в реальные завязи будущих ранеток, антоновок и иных неизвестных нам сортов яблок. Казалось, что самая красота невероятного создания волшебной невесомости уплывала в непостижимую бирюзовую бесконечность.

Совсем не собирался впадать в не свойственную мне любовь в описании природы. Начинал с покраски курицы, а оборотился в простого деда с его оханьями и аханьями о прелестях СВОЕГО детдомовского детства.

Никогда жизнь в казенном доме не отличалась бытовым изыском, а уж о моральной стороне не могло быть и речи. Но в какой — то возрастной отрезок времени детвору охватывала необъяснимая тяга к обмену записочками между мальчиками и девочками.

Видно же, и у родины бывают уродины. Чаще всего сие действо происходило на уроках, так как в замкнутом пространстве находились обе заинтересованные стороны. Но иногда записки пересекали границы одного класса, начинали путешествие по территории всего детдома.

Или что-то в таком духе. Но что поражает, так это то, что почти не встречаются семьи, образовавшиеся из воспитанников одного детдома. Ладно, не стоит углубляться в житейские дебри.

Думается, что сия тема — весьма тонкая материя для моего понимания. Оставим ее философам, а сами вернемся в шестидесятые годы нашего жития-бытия. Ну а сегодня предоставляется возможность, лежа на спине на теплой металлической крыше и, закинув за голову руки, любоваться весенними цветущими старыми графскими садами. Да, мы детдомовцы, но мы ЛЮДИ! Да, государство получило власть над нашими телами, но никогда не сможет распоряжаться нашими душами.

Стоит заострить внимание читающих эту писанину, что из ребят нашего класса, а проживало нас двадцать два экземпляра, не курили взатяжку только трое, один из них автор этих строк. Почему в не затяжку? А представьте—ка перекур, устроенный остальной братией! Не спасал и простой способ — подобно страусу прятать голову под одеялом. Через весьма короткий промежуток времени нехватка кислорода вынуждала высовывать нос наружу.

Ну а там, дыши полной грудью! Посчитаем сие лирическим прелюдием к предстоящей экспедиции. Мысленно прохожу ставший, по рассказам любителей папирос, знакомый путь от раскрытого окна спального корпуса и до следующего окошечка, приклеившегося к изрядно покосившейся избушке. Всего-то и бросок метров на восемьсот. Собаке и десять километров не круг. Едва небесное светило отправилось баеньки за горизонт, прозвучал, пусть и негромко, но достаточно внятно, клич, призывающий приступить к первой фазе намеченной экспедиции.

Если наблюдать из-за угла спального корпуса, то взору предстанет следующая картинка. Едва слышно скрипнет одно из окон и на землю бесшумно опустятся энное количество человекоподобных личностей европейской наружности чуть выше метро с кисточкой и направят свои стопа к ближайшим кустам черемухи. Вот уже и главная аллея осталась позади.

Следовало держаться подальше от заборов домов, принадлежащих обслуживающему персоналу детдома, и не спугнуть задремавших дворовых псин. Впереди, как и подобает воинскому подразделению, следовал дозор. На всякий пожарный случай.

Ведь иногда администрация устраивала охоту на активных любителей папирос. О путях миграции личностей выше метра с кисточкой, конечно же, им было ведомо.

  • Давай запомним это лето (Гросу) - минус песни
  • Ловец сов - Арктика
  • Ловец сов - Арктика

А потому приходилось остерегаться каждого неизвестного шороха. Какие мыслишки проносились в ребячьих головах, известно только. Уж точно, бравурные марши не могли звучать вслед нелегальной экспедиции. Приходилось держать ухи на макушке.

Вот это была игра в прятки! Где еще услышишь исконно русскую речь без всяких латинских примесей? Иной успевал запрыгнуть на дерево, и уже с высоты наблюдать за захватывающей перипетией развернувшейся охоты.

Следует сказать, что охота редко приносила удачу охотникам. Скорость и хитрость — привилегия молодости. На этот раз удача накрывала нас своим спасительным крылом.

увидеть небо

Экспедиция спокойно достигла цели своего назначения, и тут на моих глазах стали происходить удивительные метаморфозы. Товар, как известно еще с каменного века, переходил в пользование покупателя за определенное вознаграждение, то бишь денежку или иную обменную единицу. А что мог предложить детдомовец? Так как денюжки у нас карманы не отягощали, то происходил весьма распространенный в новой России в конце ХХ и начале ХХI веков пресловутый бартер.

Даже странно, но постигать это будущее новшество мы, оказывается, начали еще в те давние времена. После продолжительного покашливания и оханья в избушке зажигался тусклый свет. Сонный старческий голос интересовался целью появления столь поздних визитеров и, скорее догадавшись, чем расслышав ответ, приоткрывал окно.

Но мы-то не изучали УК. А иногда визиты заканчивались провалом. Якубиха — хозяйка избушки — гундосила в приоткрытое окно: И это на ночь глядя! Пока старичок одолеет не дальнюю дорогу до сельмага, то, глядишь, к открытию оного ноги донесут.

А там, к вечерне и домой поспеет. Но сегодня Якуб был на своем посту. Пора возвращаться в родные Пенаты. А в общем-то понятно. И не стоит ломать из себя невинного агнца. В волчьей стае жить — по-волчьи выть. Живя в одном коллективе годами, не мог не слышать разговоров на данную тему.

Ведь, как лицо не курящее в затяжку, не мог быть посвящен во все тонкости данного вопроса. Да и не было большого желания. Ну вот, примерно так закончилась для меня вечерняя экспедиция. Однажды все-таки попробовал покурить, но кроме тошноты и головокружения и выпитого энного количество воды, удовольствия не испытал.

Продержался до 18 лет. Закурил только после окончания ГПТУ. Прошло энное количество лет и, работая электриком в Сморгонском ПМК, посещал свой бывший детдом.

Там и узнал, что чета поставщиков никотина в отведенный им Всевышним срок тихонько, не привлекая к своей персоне руководящие органы сельсовета, покинула сей мир и поселилась на небесах. И последний путь они проезжали по старой графской дороге, которую, наверняка, сами и строили. Данную ритуальную процессию не могли сопровождать их бывшие ночные визитеры, так как судьбинушка разбросала оных по необъятным просторам СССР.

Что им уж там уготовлено, рай или ад, нам неведомо. Возможно, что и там занимаются своим земным промыслом? Торговля присутствует, наверное, и на небесах. А в общем-то, Бог им судья! Вот и поднялось на небосклоне солнце первого утра над, теперь уже на долгие годы нашим, Байбовским детским домом. Звонкие звуки горна проникли в нашу спальню вместе со спокойным голосом нашей новой воспитательницы — Казаковой Елены Федоровны.

Неумело заправив свои постели, полусонная детвора горошинами скатились по каменным ступенькам на песчаную дорожку, служившую в хорошую погоду площадкой для занятий утренней зарядкой. Но так как она, зарядка, вписана, вернее высечена на скрижалях распорядка дня, то и скучать вынуждены были каждое утро. Спасала от нее только болезнь или ее симуляция умелая. Но, как ни странно, со временем бицепсы начинали потихоньку проявляться на хиленьких ребячьих ручонках. Сомнительно, что сие результат зарядки!

Просто шло неотвратимое развитие детского организма и работа на подсобном хозяйстве. Но о работах на хозяйстве в следующих строках моей писанины.

Зарядка завершалась обязательным утренним умыванием. С мая по сентябрь оно осуществлялось на протекающей за границей территории детдома речушке.

У разнополых обитателей Байбовских Пенат существовали свои, неизвестно кем и когда установленные, участки для омовения. И джентльменом тот некто явно не. Сильная половина умывалась вверх по течению. А посему прекрасной половинке приходилось ожидать, когда воды речушки обретут свою первозданную чистоту. Ох уж эти традиции! И в который раз в утреннею тишину врывались медные звуки горна. Но как приятно они ласкали слух детворы! Пора брать ноги в руки. И очень быстро, как только возможно, возвращаться в спальный корпус.

А затем строем в …. Следует отметить, что звуки горна сопровождали жизнь детдомовцев от подъема до отбоя. Егоров твёрдым и уверенным шагом прошёл в кабинет. Начальник управления попросил всех выйти, подошёл к Егорову крепко пожал ему руку и обнял.

Алексей знал об уважении к нему со стороны начальника управления, но для него было всегда святым правилом не подводить старших тем более такого опытнейшего сыщика и прекрасного организатора многих успешных оперативно-розыскных операций не только по Сибири, но и Центральным районам Союза и в глубоком тылу у немцев.

А теперь всё по порядку. Через сутки прибывает поезд бойцов, прямо скажу не все прошли с боями, но гонора. Будешь сопровождать их до Благовещенска, а там сходу на боевые позиции, после артподготовки вперёд на зачистку территории северо - восточной части Китая от самураев. В Благовещенске поезд встретят, ты передаёшь бойцов и далее для тебя другое задание.

Но это позже — уйдёшь вглубь позиций дивизий квантунской армии. Полковник пригласил ещё двоих, один из них был японец и представился, как Василий. Другой - немного ниже Алексея, с хорошо загоревшим лицом, спортивного телосложения представился Егором. Они часа три обсуждали и уточняли все моменты фронтовой операции. Затем полковник отправил Василия и Егора к тыловикам, а сам решил послушать Алексея по его первому заданию.

Время шло, поезд приближался к городу, а у Алексея не было в распоряжении абсолютно ничего, за исключением желание полковника, чтобы пятьсот военнослужащих доставить мгновенно и без человеческих потрясений и кровопролития и насилия до берега Амура, а там всё станет на свои места. Это сейчас они на прогулке, катят по России-матушке, как победители.

Но эта война не завершена, она продолжается и буквально через двое-трое суток эти ребята вступят в бой. Врага нельзя недооценивать, возможны потери.

Так рассуждал полковник, и одновременно прикидывая в уме действия Егорова по приходу поезда. Давай выкладывай Егоров, что тебе необходимо для сопровождения. В основном - это с командирами взводов, рот и как комбат осмотреть условия, в которых едут его подчиненные, проверить тыловую часть, оружейное отделение, встретиться с паровозной бригадой, проверить связь с вагонами и ещё кое, что сказал Егоров в заключении.

Предлагаю товарищ полковник по всем направлениям моих предложений закрепить ответственных из управления. Совещание провести через 30 минут, доклад сделать разрешите мне и доклады о готовности и проверку исполнения докладывать только.

При таких условиях Вашей поддержки и кадров управления я готов провести эту операцию спокойно и без потерь.

Хорошо устроившись за письменным столом, он позволил себе вспомнить школьные деревенские времена, только здесь не пахло сеном и молоком, и было совершенно тихо, чего не бывает в деревне тем более в юношеские годы. А сколько всяких звуков, воев летящих снарядов и бомб, стрекотни пулемётной и автоматной очередей, взрывов гранат, команд и разрывающих душу стонов от боли живых и умирающих. Здесь всё по-казённому тихо и без суеты. Отогнав эти воспоминания, Алексей принялся писать и чертить на карте, прохождение поезда от Читы до Благовещенска.

Он просчитал всё - и станции и переезды и домики семей, где проживали путейцы, обходчики и весь километраж транссибирской магистрали, обозначил на карте лесные массивы, овраги, ручьи, озёра и речки. Переписал близлежащие к железной дороге деревни и села, хутора. Сличил места рождения и призыва бойцов с кем ему придётся вместе коротать путь для завершения второй мировой войны.

И когда подготовка шла к завершению, в класс заглянул Егор. Моя фамилия Громов, а я Егоров, ответил Алексей, и они пожали друг другу руки. Беседовали не долго, но узнали многое — от рождения, учёбы, участие на фронтах. А сейчас ещё и Дальневосточный фронт. Нам вместе быть ещё много дней. Даже после приезда на Амур, придётся многими вопросами контрразведки позаниматься, физической подготовкой и парашютными прыжками.

И на это всё отводится 10 дней. Ему 11 лет, мать погибла при бомбёжке, я её похоронил в селе Громославка Октябрьского района Сталинградской области.

Ты просто знай об. Ты представляешь, как это будет здорово и весело. А мы с тобой махнём дальше служить в милицию, уловил ход хороших мыслей? После совещания ты меня знакомишь с молодым бойцом Великой Отечественной войны, ведь он у тебя числился как сын полка, а полк то воюющий!

Вот моя жена будет рада, когда мы с тобой, с Павликом вернёмся домой! Да, кстати, в Благовещенске мы Павлика оставляем у меня дома, детскими делами заниматься и учиться. У меня есть старшеклассники, всё будет навёрстано.

Так, что ты не беспокойся и не стесняйся, семья мировая и огромная по линии моей жены! Настало время совещания, Егор с Егоровым и Василием сидели. Надо привыкать друг к другу. Они это почувствовали сразу после получения задания.

Совещание благодаря Алексею и ответственным из числа сотрудников оперативной группы управления прошло чётко и быстро, готовность была повышенная, и время подгоняло её, шлифуя каждый элемент операции до чёткости и глубины понимания ответственности каждым участником. А сложностей предстояло преодолеть немало. Паровоз, пыхтя и обдавая, стоящих на перроне железнодорожников, военных, милиционеров и просто пассажиров, подал свисток своего прибытия и начал сбавлять ход и скрипеть тормозами.

Из окон торчали военные и полувоенные, весёлые, бритые и не бритые наши защитники Отечества, победители Великой Отечественной войны. Они радовались по достоинству и заслуженно, они сделали дело на западе и сейчас едут на восток поставить окончательную точку в убийственно-страшной войне.

Их ждал на перроне высокий, подтянутый в фуражке, в гимнастёрке с 26 наградными планками, из которых 2 ряда занимали ордена Красного Знамени, Славы двух степеней, 3 ордена Красная Звезда и 2 ордена Отечественная война 1 и 2 степеней. На правой стороне гимнастёрки располагались чуть выше орденов 8 нашивок ранений.

Вышел из поезда майор и доложил о прибытии, общей обстановке и наличии личного состава. Начальник управления внутренних дел представил всем Алексея Егорова. Это было до войны. Старший сержант принял стойку смирно и представился, что он Иван Иванович Сиротенко. Боец, как-то замялся, начал рассказывать, что его родные проживают на Дальнем Востоке, а именно в Амурской области он точно не знает, ведь время. Следом за этим составом на станцию Чита должен прибыть завершающий состав одного из мотострелковых полков дивизии.

Переброска войск на такое расстояние требовало много человеческих сил, материальных средств, выдержки, бойцов, командиров особенно в дороге. Не хватало кипятка, горячей пищи, не всегда удавалось помыться, побриться, постираться. Вот и приходилось на станциях кто, как мог, успевал решать эти жизненно важные вопросы.

Конечно, не безразличных неувязок - суеты, ругани, но не злобной. Кто был моложе и расторопнее, те успевали, и пообщаться с населением. Многие семьи ждали возвращения своих родных и близких.

Встречи происходили прямо на перронах, тут же гармонь, пляска и сто граммов фронтовых за живых и за тех, кого будут ждать, а может, и нет, всю оставшуюся жизнь. И такие встречи бывают, когда всего пятнадцать минут в распоряжении, и он едет дальше уже участвовать во второй мировой войне.

Теперь его будут ждать с Дальнего Востока, он будет писать письма из Харбина, Мудадьзяна, порт - Артура - из далёкого и вроде близкого и братского Китая. И все жили надеждами, что главная война позади, и что не будет больше приходить в дома похоронки. Все этого хотели и желали, но в душе была тревога. Они освободители и их взвода, роты, полки, дивизии, влившиеся в Дальневосточную армию, прошагавшие половину Европы, сейчас направляются для освобождения Китая от японских интервентов, и укрепления своей безопасность на дальневосточных рубежах, установления мира ещё в одном государстве.

Люди смирились с той ситуацией, в которой они находились столько лет и поэтому понимали, что завершение близится. И уже не так болезненно и безнадёжно расставались на некоторое время с победителями. Однако завершение второй мировой войны было нелёгким. Эти мысли не покидали многих соотечественников, с кем Алексей направлялся на передовые позиции боевых действий по освобождению, притаившегося на Дальнем Востоке союзника фашистской Германии - японских милитаристов.

Об этом постоянно думал и он, и всегда, при своих размышлениях, задавался одним вопросом: Сколько же ещё нужно смертей, чтобы остановить кровопролитье, чтобы заняться мирным, созидательным трудом и любимым делом.

Растить детей, выращивать хлеб и радоваться жизни! Алексей, Егор и Василий расположились вместе с мотострелками, которые не давали скучать.

Шутили, рассказывали фронтовые приключения и очень неплохо исполняли военные песни, романсы. Среди них был и баянист и гармонист, была и гитара.