Картины подписанные знаком крылатая змея дракон

О драконах | ОСЬМИНОГ. Блог-книга на islam-explained.info

Я близко знаком с ним, — Марк понял, куда клонит герцог. .. Один нос виконта, сломанный и распухший, выделялся из общей красочной картины. Змея у твоей груди, Хорхе. Ладно, я — чужак, твой верный слуга, наживший немало врагов, среди В небе над ним кружила зловещая крылатая тень. Дракон подошел к нам и посмотрел сначала на Змея, а затем на меня. и с удивлением посмотрели на меня, словно я вдруг превратилась в крылатую ящерицу. На живописную картину оргии в нашем исполнении смогли полюбоваться все Знак того, что ты принадлежишь мне. Лу́кас Кра́нах Ста́рший (нем. Lucas Cranach der Ältere; 4 октября , Кронах, Верхняя относятся его первые известные картины, подписанные « Лукас Кранах». Постепенно художник стал самым богатым бюргером Виттенберга, . Wikipedia® — зарегистрированный товарный знак некоммерческой.

Знаете, что будет, если вас раскроют?! Но я никогда не был предателем. Открою простую и избитую истину: Вы вовлекли в заговор пятнадцать человек, вручили им сильнейший яд. Когда мой талисман спас отравленного короля, открестились от заговорщиков. Один из них искал спасения в посольстве — вы отказали ему в убежище. Его взяли на следующий день.

Они умирали долго и мучительно, не к столу будет сказано, как. Вы же отделаетесь легкой смертью. Барон сдержал порыв вскочить и ударить, или бежать. Дом полон стражи, напротив маг-убийца, лучший в своем деле. Не будьте цепным псом! Уверен, мы сможем договориться! Для алькасаров в вашей вере места. Знаете, как смотрят маги? Спокойно и чуть участливо. Глаза его вновь стали серыми, холодно-серыми. Тяжелой рукой — все силы куда-то исчезли — он поднял чашечку и отхлебнул полуостывший кофе.

Мои ученики, например, до сих пор закрывают глаза, когда смотрят. Я обхожусь без. Человек выглядит как сплетение разноцветных нитей. Толщина, ветвистость, оттенок — все имеет значение, говорит о состоянии и здоровье. Мысли и намерения отражаются в виде облачка над головой. Перед глазами посла поплыли круги, лицо мага на миг стало кошачьей мордой — желтой, усатой, беспощадной. Рубить не обязательно, достаточно чуть надорвать коготком.

Так бывает и с молодыми. Может быть, мы еще увидимся. Стремительный взмах скрюченной ладонью. Резкая боль в груди. Где-то уже совсем далеко звон колокольчика.

Чьи-то шаги и голоса. Суета и топот. Кто-то закрыл уже невидящие. За окном особняка вступал в свои права первый осенний вечер года. Вечер по-настоящему красивый и грустный, запоминающийся располагающий к задумчивости.

Камоэнс прощался с летом, предчувствуя начало перемен. Тысячелетний рубеж — злое время. Провел пальцем по резьбе, украшавшей дверь, по хищному орлу, широко раскинувшему крылья на темном дереве. Гордая птица камнем с неба падала на врага, готовая вцепиться в спину жертвы.

Хозяин кабинета — герцог Антонио Гальба — прозванный Орлом, так же был готов пронзить своими когтями целый мир. Рожденный вторым он не получил престола, но всегда был близок к нему, как при своем брате, так и при трех его сыновьях. Последний из них — Хорхе, сделал его своим первым министром.

Марк хорошо знал герцога, в юности служил ему оруженосцем, после стал верным сторонником. Гальба был честолюбив, властен, расчетлив и злопамятен. Он никогда не мечтал о короне, но всегда был ее преданным слугой, верным сыном Камоэнса.

Единицы удостаивались чести быть вызванными в этот кабинет. Дверь, окованная медью, вела как краху, так и к успеху. Все зависело от человека и от судьбы. Марк бывал здесь не раз как телохранитель, в частности присутствовал при неудачных переговорах Гальбы и мага Гийома. Он знал о многих делах бывшего покровителя, ему было что вспомнить, стоя под дверью.

Король давно присматривался к нему, и рекомендация Гальбы оказалась решающей. Виконт де Мена часто в мечтах оказывался на месте Агриппы. Его другу и товарищу Альфонсу Васкесу так же повезло. Одна серьезная беседа вознесла его от бездельника-придворного до политика и военного. Бунт был подавлен; и герцог пожелал, чтобы он — де Мена — стал тем, кто окончательно усмирит беспокойную провинцию.

Назначение давало шанс отомстить за друга, возвысится, обогатится. Та роковая весна го казалась ему временем, когда исполняются мечты. Вспоминая свои несбывшиеся надежды, Марк заскрипел зубами от бессильной ненависти. По его изуродованной щеке скатилась одинокая злая слеза. Он опозорился и провалил поручение. Большие кулаки де Мена сжались, так что пальцы посинели. Его, рыцаря, отмутузили стулом по голове на ужине в замке де Вега. И никто не вступился, ни охранявший того командир королевских гвардейцев Блас Феррейра, ни маг Гийом, покровительствовавший бунтовщику.

Раны были настолько сильны, что он два месяца не вставал с постели, бессильный оправдаться. Столица, не знавшая правды, осмеяла его, за то, что он дал себя ударить. Герцог отвернулся от своего ставленника, запретив появляться в своем доме.

Марк узнал, что такое настоящее одиночество, когда ты абсолютно никому не нужен, когда никто не навещает тебя, кроме родных. Когда по воле Гальбы тебя покидают прежние товарищи, его клевреты. А единственный друг давно уж мертв. Узнал, что такое бессилие. Когда старые враги безнаказанно смеются, мстя за прошлые обиды. Ведь ты не можешь вызвать их на дуэль. Ты слишком слаб, их слишком. Узнал, что такое презрение в женских глазах, что и до этого нечасто бывали к нему благосклонны.

Страшных на лицо неудачников никто не любит. Он истратил половину отцовского наследства на услуги волшебников-лекарей. Лекари подлатали ему лицо и вставили вместо выбитых зубов искусственные, выточенные из рога морского зверя. Но исцелить душевную рану виконта, им было не по силам. И вот после года забвения он вновь понадобился герцогу Антонио Гальбе.

Виконт коснулся искалеченного лица, смахнул соленую каплю. Пусть только Господь даст ему шанс. Марк с силой толкнул тяжеленную дверь, и та открылась. Герцог никогда не стеснял себя в выражениях. Марк молча поклонился и, сделав несколько шагов, сел в жестокое кресло напротив. Кабинет с момента его последнего визита нисколько не изменился, и был все так же скупо обставлен как монашеская келья. Неудобное сидение гостя напротив огромного массивного стола, обтянутого зеленым сукном; за столом кресло герцога, больше напоминающее трон.

На столе магическая лампа, набор для письма и лист гербовой бумаги с печатями. Дяде короля и первому министру Камоэнса недавно исполнилось пятьдесят, но выглядел он лет на семь моложе.

Возраст еще не имел над ним силы, герцог был крепким мужчиной, способным провести весь день в седле. Его короткие русые волосы, еще не тронула седина.

Лишь густые, почти сросшиеся брови побелели. Взгляд голубых глубоко посаженных глаз герцога был неприятным: Марк никак не мог к нему привыкнуть, поэтому и смотрел Гальбе в. Надеялся понять, разгадать секрет и запомнить. Запомнить, чтобы обрести такую же власть над людьми. Внушать им такой же трепет и страх. Герцог усмехнулся и откинулся назад в кресло, скрывая лицо от света лампы. Теперь он видел виконта, а тот его. Времени все не было, или я чем обидел твою нежную гордость?

Отвернулись, лишили своего покровительства. Я дал тебе дело, достойное моего ученика. Ты мог показать себя мужчиной, а вместо этого дал избить себя из-за бабы! А ведь мог уже быть графом.

Сам знаешь, что Гийом, сейчас не досягаем. Он с интересом наблюдал за тем, как разгорается ненависть в глазах Марка. Гальба давно выделил де Мена из числа своих клевретов.

Тот был слишком отличен от. Над ним не властен загар. Вдобавок ко всему, он светловолос, из-за чего брови и ресницы почти незаметны; и резкий взгляд его бледно-серых глаз заставляет вздрагивать. Среднего роста, широкоплечий, резкий в движениях, ладони большие, широкие, как у мужика-крестьянина. Задиристость и грубость — вот отличительные черты Марка. Всегда пытается что-то доказать обществу и себе, крайне болезненно реагирует на мнимые и действительные обиды.

Трудно предсказуем, но все же управляем. Гальба улыбнулся, узнавая прежнего любимца — горячего и порывистого. Я решил дать тебе еще один шанс. У меня на столе патент на чин лейтенанта гвардии. Возьми его он твой.

Марк подчинился без раздумий, патент был дверцей в прежний мир. Окном в старое счастливое бытие. Патент — солидный надежный пергамент, а не бумага — был тяжел от печатей, среди них он увидел и королевскую. Ну и — разумеется — слушать мои советы. Капитан Блас Феррейра верен Хорхе, но все же присмотр за ним нужен. Как я могу помочь вам, Ваше Высочество?

Как ты знаешь, я ненавижу мага Гийома. И давно бы уже убил его, если бы не поддержка его Хорхе, и не та польза, которую он приносит короне. Марку хотелось съязвить на счет нескольких неудачных попыток, предпринятых герцогом, но он вовремя остановился. Гийом уже подготовил королю троих учеников — как сам говорит, а во лжи его упрекнуть трудно — знающих почти все, что и.

Один из них — Гонсало де Агиляр — мой частый гость. Другие же ученики — безродные выскочки. Гонсало честолюбив и мечтает превзойти Гийома, которого терпит с трудом.

И я даю вам этот шанс. Возвращаясь к Гийому, когда я найду повод, зацепку, шанс уничтожить его — ты узнаешь об этом одним из первых. Больше я тебя не держу. Прощаться, здесь было не принято. К ней так и липнут пчелы. И в этих словах виконту слышался подвох. Когда Марк вышел, Гальба услышал звон десятков колоколов близлежащего храма. Было время обеденной молитвы. Господь на иконе был против обычая молод — не старик, а крепкий муж лет за сорок.

Владыка Небесный, облаченный в сияющий доспех, грозил грешникам и еретикам огненным мечом. Лик его на иконе имел удивительное сходство с самим герцогом. Гальба молился горячо и неистово, как и полагается верному ратофолку, отбивая поклоны, стуча о паркет массивной цепью с рубинами.

Лоб он берег, едва касаясь им пола. Дай мне сил и здоровья нести груз свой и долг. Позволь мне покарать врагов моих, ибо дело мое правое!

Ибо нет у меня врагов кроме недругов имени Твоего и страны моей! Дай мне меч свой огненный и очищу я землю эту от скверны! Молился Гальба вслух, громко, от голоса его дрожали стены. Список врагов был длинен. В число внешних герцог включал воинственных соседей: Люди Камоэнса всегда отличались консерватизмом взглядов и привычкой к старым обычаям.

Браки по любви в королевстве случались нечасто, общество отдавало предпочтение договорным союзам. Аристократы, особенно, к заключению брака подходили как к важному дипломатическому действию, иногда годами выбирая подходящую партию. Редкие случаи искреннего взаимного чувства, союзы, заключенные против воли обстоятельств, становились предметом широкого обсуждения.

Последним ярким примером была история поэта Луиса де Кордовы и его возлюбленной Изабеллы, которая была обещана в жены королевскому магу Гийому. Чародей взял ее у отца, как плату за помощь. Он не любил ее, но отступить не желал. Пролилась кровь, поэт выступил против мага, не имея ни единого шанса на победу… И тот впервые за три года жизни в Камоэнсе уступил, пораженный силой чужих чувств.

Об этой событии столица сплетничала полгода. Но не всем везло так, как Изабелле. Кокетка Ирмана — дочь одного из старых соратников Хорхе, познакомилась с будущим мужем за два дня до свадьбы. Мужа звали Никола, он оказался важным купцом из Далации, стариком шестидесяти лет, проводившим по полгода в разъездах.

В столичном граде Мендоре легко найти галантного и страстного любовника. Прислуга в доме из ее семьи, муж никогда ничего не узнает.

13 знаков зодиака. Видео. Овен. C Доктором Нонной (islam-explained.info)

Хранит ему верность — почти слыть сумасшедшей. Любовь до гроба есть только в сказках, да в сонетах Луиса де Кордовы. Марк де Мена так спешил, что чуть не загнал вороного алькасарца, купленного за триста золотых. Он едва не проскочил поворот к нужной улице, наконец, достигнув цели, спрыгнул с коня, кинулся к дверям, остановился. Лошадей он любил больше, чем людей.

Его пылкая любовница Ирмана прислала сегодня записку о том, что ее мучает мигрень, и они вряд ли увидятся на этой неделе. Виконт поправил длинные растрепавшиеся из-за скачки волосы, дотронулся до сломанного когда-то носа, резко оторвал руку. После чего подошел к двери и три раза ударил железной скобой о специальную пластину. Поморщился, никогда не любил этот звук. Иначе я сейчас разобью окно. Дверь чуть отворилась, в образовавшуюся щель высунулось смазливое личико служанки Ирманы.

Госпоже нездоровится, она спит. Путь к алькову — приюту любви — он нашел бы и с закрытыми глазами. Кто-то попытался остановить его, схватив за плечо. Марк, не оборачиваясь, ударил локтем в лицо, раздался противный хруст. У чуть раскрытых дверей остановился, услышав разговор. Рука стиснула рукоять меча-шпаги до боли в пальцах. Закрой свой дом для де Мена. Да, он когда-то был красив. Но зачем тебе сейчас этот урод с расплющенным носом и шрамами на лице? Послушай, я посвятил это. Пой лютня, не о жалобе напрасной, Которою душа моя полна, Пой о владычице моей прекрасной.

Ее златые волосы воспой — Признайся эти волосы намного Дороже диадемы золотой… Чтение стиха прервал грохот, распахнувшейся двери. Марк не настолько ценил литературу, чтобы молча слушать. В полумраке комнаты блестели обнаженные тела. Белокурый мужчина первым делом вскочил и натянул белье. Марк молчал, скрипя зубами. Гулящая девка с улицы честней тебя! Ему не хватало воздуха, вылечить до конца сломанный в трех местах нос волшебники-лекари так и не смогли. Ты обманывала меня, шлюха!

Меня — Марка де Мена! Злоба затмила сознание виконта. Его лучший друг погиб из-за неверной жены, из-за дешевой содержанки искалечили его самого, и теперь еще эта женщина ухмыляется ему в лицо. Марк подскочил к ней и отвесил пощечину, стирая с лица наглую улыбку.

Резкая боль заставила отхлынуть злобу. Де Мена вдруг отлетел на два шага назад, ударился о комод. Его бедный израненный нос был снова сломан. Мало того, что полночи пришлось вещи собирать, так ведь и поспать не удалось.

Оставшиеся часы я изучала фолианты, где хоть что-то говорилась о распроклятых Алауэн Ту. Вообще-то встретить дракона-оборотня почти так же тяжело, как и поймать жар-птицу за хвост. Алауэн закрытый клан драконов, малочисленный и очень сильный. Они живут в своем северном королевстве и редко подпускают к себе чужих. Оборотеньчество таких существ происходит за счет непонятной магии, разгадать которую пытаются вот уже не одно столетие, на что сами Алауэн только снисходительно улыбаются.

От драконов им досталась способность к телепатической связи Но к моей радости полностью эти возможности проявляются только в истинной ипостаси. Хотя у них есть еще и внутриклановая связь. Друг с другом они вполне могут поболтать. И чем ближе родство, тем легче это удается. И на большее расстояние. В этом-то и заключается уникальность и преимущество тех, кого у них называют Ту или двойняшками.

Эта связь такова, что они могут передавать не только мысли, но и чувства, образы. Ту сильнее за счет сходной матрицы магии, которой опять же могут обмениваться, и это при том, что обладают драконьим энергетическим балансом. Ну, а еще у них на редкость вредный характер готова расписаться под этим! Что не делает общение с такими существами легче. И мне предстоит испытать на себе все "приятности" такого общения. Не дождавшись, когда мне откроют дверь на простой стук, я начала долбить ногой.

Запоздало вспомнив, что сапоги новые, а разбитые мысы их явно не украсят, я привалилась к двери спиной и почти флегматично барабанила каблуком. Слабая надежда на возможный розыгрыш еще теплилась в моей душе. И я уже была готова бросить это занятие и идти досыпать в свою уютную каморочку, как дверь наконец открылась.

В результате чего я, взвизгнув, плюхнулась. Хорошо хоть головой не приложилась, как-то не хотелось лишаться последних здравых мыслей. А вот нижний мозг я себе отбила порядочно. Сверху на меня смотрел ухмыляющийся змееныш с желтыми глазами. М-м, как я его ненавижу! Фыркнув, я неловко встала, потирая ушибленное место. А заспанный змееныш закрыл дверь и окинул меня веселым взглядом.

Ага, особенно после того как я узнала последние новости теневой структуры города. У старшего Грифонов был там свой человек, и он подкинул интересный слух, что некто желает заплатить крупненькую сумму за информацию о девушке-патрульном.

Кто донесет о нужной, тому и премия. Это сообщение очень напугало. И сейчас возможность уехать из города стала для меня единственной надеждой спастись от разъяренных магов, так глупо потерявших свое сокровище.

В ту ночь я дежурила одна: Ничего не оставалось делать, как рвануть. Хорошо хоть для начала я решила разобраться в чем тут собственно дело, потому как после выяснения мне срочно захотелось попасть в самый далекий уголок этого города. Но Фортуна в этот раз распорядилась по-другому.

На небольшом пятачке двора сцепилась кучка магов, смертоносные заклинания летели в разные стороны. А я сидела за большой бочкой и пыталась понять - где, упырь ее побери, городская стража. Потом запоздало вспомнила, что стража это я, и совсем загрустила. Но стоило затеплиться надежде "а может пронесет", как рядом упал сбитый шаровой молнией маг. Все его лицо залила темная кровь, а половина тела дымилась, разнося запах паленой плоти.

С трудом подавив призывы взбунтовавшегося желудка, я решила сматываться отсюда пока жива. И даже благоразумно послушалась доводов самосохранения Если бы не блеснувшей бусинкой шнурок в руке трупа. Сама не понимаю зачем потянула за. Хорошо запомнился лишь момент, когда в мою руку лег небольшой, примотанный к шнуру кристалл молочно белого цвета. Теплый, мягкий, бархатистый на ощупь.

От него по телу прокатилась приятная волна жара. А потом бочку разнесло взрывом, и трем магам предстала презабавнейшая картина - девчонка-маг, держащая в руках артефакт, за который они уже полчаса как убивали друг друга. Вскочив на ноги, я, больше не раздумывая и не отвлекаясь, бросилась прочь. Они, понятное дело, за. А потом был змееглазый парень и его брат-дракон. Только вспомнив, с чего именно ввязалась в это дело, и заново удостоверившись в неизбежности своего выбора, я нашла силы посмотреть на этого дракона.

В расплавленном золоте змеиных глаз танцевал смех. Колин еще спит, а я не собираюсь его будить. Дракон равнодушно пожал плечами. Хотя в его глазах спокойствия не наблюдалось. Скорее интерес, замешанный на чем-то еще Ух, такой голос не предвещает ничего хорошего. На мгновенье, показавшееся вечностью, я затерялась в светящихся глазах, лишь краем сознания отмечая, как безвольно опадают ментальные щиты.

Вздрогнув, почувствовала, как теряю волю, как тело охватывает нетерпеливая дрожь, как тону в расплавленном золоте. Не хочу, только уже ничего не могу с собой поделать - тяга почти болезненная. Не выдержав, я прижалась к сильному телу полудракона. Ощущения - словами не описать.

Жданова Светлана. Алауэн: История одного клана

По коже разошлась волна наслаждения. С таким трудом собранные на сопротивление силы снова покинули меня, отдавая под власть мощного приворота и самого Змея. Он знает об этом и довольно улыбается. Заставив себя оторвать взгляд от красивого лица Змея, я посмотрела на его брата. Они обменялись взглядами и, судя по всему, не только ими. Наконец меня выпустили из ловушки объятий, позволяя убраться на максимально возможное расстояние от этого драконьего соблазнителя.

Чего он ко мне привязался? Кто бы знал, как меня злили эти слова. Больше всего в жизни я ненавидела быть чьим-то развлечением. Братец тем временем спустился и посмотрел на меня: Я осторожно кивнула, чувствуя себя еще более испуганной и беззащитной, чем в руках Змея.

Все же драконья суть этих мужчин слишком сильно била по рецепторам мага. Лично мною они ощущались как большие, опасные хищники. И столкнувшись с взглядом зелено-желтых глаз, я лишь подтвердила свои выводы. Ох, во что же я опять попала? Меня отвели в большую кухню, где уже суетилась краснощекая женщина. Проходи, милая, присядь на скамью, не побрезгуй.

Сейчас и завтрак. Я уже и корову подоила, и у Квохточки яичек свежих взяла. Хозяйка усадила меня за стол и начала споро выставлять разнообразную снедь. Тут же рядом полыхал огонь и закипал чайник. Драконы сели по другую сторону стола.

Не особо стесняясь, один из них принялся разливать ароматный настой по чашкам, другой мазал сливочным маслом внушительные ломти свежеиспеченного, еще теплого хлеба. А женщина тем временем планомерно разбивала яйца над раскаленной, брызжущей маслом сковородой.

Я же наблюдала за этим полными удивления и растерянности глазами. Поймав мой обалдевший взгляд, змееныш подмигнул, проказливо улыбаясь. А его брат положил на тарелку передо мной внушительных размеров бутерброд, которым я могла наесться на весь день, и сказал: Мое имя Колиандрэй, но можешь звать меня просто Колин.

А этот желтоглазый нахал - Сериандрэй. Если ты конечно не против, дорогой братец, - насмешливо согнулся в поклоне человек-дракон. У меня кровь в жилах стыла от его улыбки.

Железный довод я признала и не стала спорить, к тому же с драконом -- это более чем опасно. Хозяйка поставила передо мной внушительное блюдо с яичницей, пожаренной с луком и шкварками. Поблагодарив добрую женщину, я тем не менее отставила блюдо, попивая свой отвар и кусая бутерброд. С детства не терплю жареный лук.

Сами же драконы довольно лихо разделались не только с предложенным им кушаньем, которого хватило бы на всю мою пятерку, да еще присовокупив бутерброды, полбанки клубничного варенья и небольшую крынку свежей сметаны. Так на примере я поняла значение выражения - "голодный как дракон". Если это для них завтрак и, судя по всему, легкий, то что же они съедают на обед? Искренне надеюсь - не глупых магичек, попавших к ним в дом. Сейчас эти два типа меньше всего напоминали драконов Алауэн Ту. Скорее уж избалованных сынков какого-нибудь купца или зажиточного горожанина.

На вид им от силы лет по двадцать. Растрепанные волосы и широкие расхлябанные рубахи тоже не предавали весомости и шика. Но все же я знала, и мне совершенно не светила мысль еще раз попасть под гипнотическое влияние этих существ.

Интересно, если я предложу им артефакт, который выкрала той ночью, они согласятся отпустить меня? Ответ очевиден -. Колин прав - всего лишь игрушка. Оба дракона как по сигналу замерли, глядя на меня своими змеиными глазами. Только теперь я заметила, как все плывет перед глазами, как кружится голова. Кто-то осторожно положил меня на лавку. Глаза просто слипаются, наливаясь свинцовой тяжестью.

Не нравиться мне эта восприимчивость. Как бы нам не ошибиться с выбором. Голоса доносятся издалека, но я не перестаю чувствовать и слышать.

Просто мне уже так все-е равно-о. Кажется, я летаю, или это просто меня взяли на руки, какая сейчас разница. Мое бедное тельце кладут на что-то мягкое, затем трясут, вынимая из одежд.

Прохладной кожи касаются горячие руки, и мне не хочется им сопротивляться, это нравится. Появляется женщина, жутко ругается, обзывает охальниками и супостатами. Меня продолжают вертеть, уже переодевая во что-то. Женский голос шепчет успокоительные слова, но мне нет до нее дела, разлука с ласковым огнем почти болезненна.

Пытаюсь слабо сопротивляться, чего-то просить. Потом снова появляются. Воздух вокруг вибрирует от мощи и первозданности древней магии, а я начинаю мелко дрожать. Сознание продолжает тянуть в самые глубины забытья, но я сопротивляюсь. Так хочется дослушать странную песню, которую поют эти голоса.

В их звучании раскаты грома и переборы дождя, звон капели и шорох снега, в них завывания потерявшегося в горах ветра и шепот вечернего бриза, свет звезд и безмерная свобода. И я тянусь к этим голосам, я таю в них, сливаюсь Внезапно внутренняя нить рвется, забытье отпускает меня навстречу этим голосам И я распахиваю.

Прямо надо мной склонились две драконьи морды, с удивлением вглядывающиеся в подернутые туманом, но разумные. Второй дракон, все так же тихо мурлыкавший себе под нос, кивнул. А мне ничего не оставалось, как тонуть в этих звуках, чувствуя, как они овладевают всем телом. Я снова прикрыла глаза, позволяя песне ласкать мне кожу и туманить разум.

Резкая боль выводит из состояния близкого к блаженству. Хватаюсь за грудь и натыкаюсь на нечто твердое, которое торчит у меня между ребер. Крик боли врывается в песню, все еще тянущую меня за собой, ломая ее стройный ряд. Певец замирает на вздохе, сбиваясь на каких-то пол-октавы Новый крик сотрясает стены. Только не прекращай звать. Биение сердца сходит на. Поврежденные ребра начинает яростно жечь, и на краю ускользающего сознания я чувствую проникновение чего-то чуждого человеческой натуре, но более яростного и сильного.

Голову зажимают в тисках, и уже помутневшими глазами умирающей я вижу, как когтистую длань разрезает клинок, согретый моим ускользающим теплом. Густая, невозможно темная, чуть в зелень кровь капает на мое лицо, на губы, проникает в рот, в горло, грудь, до самого сердца И лишь эта песня Кто этот наглец смевший коснуться меня?

Настороженное шипение рвет тишину. Ловлю руку у самого лица и приоткрываю. Красивое лицо совсем. Опасно соблазнительные губы довольно улыбаются. В комнату входит второй. Понимаю, что говорю это вслух. Тот, что был рядом, осторожно заводит мне руку. Ласковое прикосновение сильных пальцев. Расслабляю руку, позволяя нашим пальцам переплестись. Второй скользнул рядом, плавно, опасно, красиво. Горячая ладонь легла на живот.

Эта тряпка, кутающая меня, мешает. Хочу чтобы коснулся кожи. Он улыбается, медленно опускает руку, соскальзывает на обнаженное тело. А желтоглазый прижимает мое колено к своему бедру. Первый в этот момент утыкается носом в мою шею, покрывает поцелуями ключицы и вырванное из плена ткани плечо. Запрокидываю голову и довольно улыбаюсь. На ухо что-то шепчут, и я чувствую прикосновения раздвоенного языка к тонкой коже.

Не выдерживаю, поворачиваю голову и ловлю губы. Едва напиваюсь поцелуями одного, припадаю к устам другого. Но внезапно сладкая пытка прекращается. Змей улыбнулся и прижался к губам, проникая в рот своим длинным языком. Ну, зачем они прекратили, мне нравилась эта игра. А теперь придется снова засыпать. Только глаза уже тяжело закрываются.

Выявляет и пресекает противоправное использование магии. А так же следит за нежитью и нечистью в вверенном районе. Чаще всего используется боевая пятерка магов. Главная его особенность - смена цвета. При дневном освящении изумрудно-зеленый, в вечернем или искусственном свете приобретает пурпурно-красный или малиновый цвет.

В нем зеленое утро и кровавый вечер Если после названия клана стоит слово Ту, это означает, что вас угораздило нарваться на очаровательных близняшек, силу которых при желании можно увеличить двукратно. Особая травка, очень дорогая, кстати. У человека, выпившего отвар туманницы, появляется жуткая слабость, головокружение, сознание как бы размывается, и он впадает в транс. При больших дозах или при частом использовании этот отвар смертельно ядовит. Используется магами для подавления сознания и вывода "на грань".

С ее помощью можно искать, звать, бросать вызов, даже лечить. Так как драконы очень трепетно относятся к своей песне, посредством нее они признаются в любви. Глава 2 "Азы драконологии с элементами дрессуры" Драконов и их Игр нельзя бояться! И не бояться их тоже. Ян Словик "Трактат о Драконах" Жуткая жажда не дает провалиться в сон, заставляет открыть. А кувшин с водой вот, на столике стоит, гранями хрустальными поблескивает.

Приходится выползти из-под одеяла и, цепляясь сначала за кровать, а потом и по стеночке перебраться к вожделенной влаге.

Драконы Скандинавии

Жадно глотая воду прямо из кувшина, я невольно поймала отражение овального зеркала, висящего здесь же, на стеночке. На меня смотрела большеглазая девица с растрепанными волосами непонятного цвета, приятными чертами лица и растерянным взглядом.

Я поморщилась - не люблю смотреть на себя с утра. Дверь в комнату открылась, впуская большую женщину лет этак сорока с гаком. На румяном лице светилась улыбка. Сейчас воду принесу, личико умоешь. Через полчаса я уже спускалась на первый этаж какого-то дома. Как здесь оказалась, даже не представляю. Воспоминания крутились в моей голове калейдоскопом странных обрывков, смазанных лиц, бессмысленных слов, смутных чувств и ощущений. В маленькой уютной гостиной ждали двое - мужчины.

Они встретили меня внимательными взглядами и несколько секунд просто рассматривали. От этих людей мне хотелось спрятаться подальше. Настороженно наблюдаю, как один из них подходит ко мне и дотрагивается до щеки.

Стоп, как он меня назвал? Прежде чем я успеваю отскочить, Колин хватает меня за плечи и сжимает, словно в тисках. Прекрати биться словно птичка. Тебя никто не обидит. И думаете я поверю? Что вы со мной сделали? Не хватало нам только истерик. А я пытаюсь вырваться. Только куда денешься из лап дракона?

Я кричала, билась в его руках, даже пиналась, плакала. Подошедший Сери забрал меня из рук брата, больно сжал за ключицу и одним движением определил в кресло. А сам навис грозовой тучей: Ты все равно уже ничего не можешь изменить, так что перестань закатывать истерику и просто выслушай.

Одного этого тона хватило бы, чтобы околеть от страха, но в сочетании с жуткими змеиными глазами и рассерженной физиономией Слезы тут же высохли, а я сама оказалась вжатой в спинку кресла. Ты все поймешь, дай нам только объяснить. Сери, наконец, отошел, позволив мне не только опустить ноги на пол, но и дышать. Его брат опустился в кресло напротив, а сам Змей встал, облокотившись о его спинку.

Оба не отрывают от меня взгляд, постоянно выискивая что-то. Она должна была измениться". Если бы можно было предположить Но не могу же я слышать телепатический разговор драконов Алауэн Ту. Так, интересно, что же они со мной сделали? Видишь ли, Алекс, позволь называть тебя так, нашей сестре действительно нужна защита и присмотр. Ты нам подходишь по всем параметрам, сегодняшняя истерика не в счет. Но, у тебя был недостаток - твои средние магические способности.

А нам нужен кто-то достаточно сильный, способный защитить не только себя, но и другого. Его темные в зелень волосы перемешались с гранатовыми Сери, и выглядело это очень красиво. Я, надо признаться, засмотрелась. Такой слуга считался практически членом семьи, он не мог предать, и к тому же был на порядок сильнее обычного человека. Нам было необходимо только найти нужную информацию и подходящего человека. И тут на нашем пути, поправлюсь - на моем пути, возникаешь ты с этими забавными щитами.

Должны признать, техника неплохая. Время уже поджимает, через неделю ты должна быть в школе Вакана. Так что нам не было резона терять время, если удача сама идет к нам в руки. Пришлось делать задумчивый вид, двигать бровками, хмуриться, в общем гримасничать, лишь бы они не догадались, насколько много я помню. Колин кивает, хотя судя по всему это его не радует. Может, надеялся на повторение?

Так что придется учить тебя в ускоренном темпе. У тебя уникальная защита, но слишком слабый энергетический запас. Мы расширили его с помощью драконьей крови. Но это делает тебя сильнее не только на магическом уровне, но и физически. И мы должны научить тебя справляться с собой, прежде чем выпустим за стены этого дома.

Думаю, что завтра этого тебе сделать не удастся, - с неизменной ухмылкой заявил Сери. Ух, если бы я не знала, что он дракон, приняла бы за инкуба. За ужином, под веселящимися взглядами братьев, я съела едва ли не больше, чем они. Безумный голод, проснувшийся едва только вошла на кухню, казалось не заесть, не запить. Остановилась я только когда мы втроем умяли недельный рацион боевой пятерки магического патруля. И куда в меня влезло, интересно? Но что самое занятное, осталось желание "чего-нибудь вкусненького".

Сытые драконы смотрели на меня покровительственно и умильно, как на малого ребенка, задающего дурацкие вопросы. А в остальное время будешь есть нормально.

великих художников

Если так можно назвать то клевание, что ты едой называешь, - добродушно откинулся на стуле Колин. Поперхнувшись чаем и раздув его во все стороны, в том числе и на стол, и на близнецов, я возмущенно засопела, даже не подумав извиниться за внеплановый душ. И не буду, решила. Просто могли бы сказать и покорректней. Хотя чего я жду от драконов. Меня многие считали довольно симпатичной девушкой, есть с чего - высокая с довольно ладной фигурой, правильными чертами лица и чистыми голубыми глазами.

А вот с цветом волос начинались проблемы. Они и раньше-то были непонятно какого цвета - то ли темно русые, то ли каштановые, но как я помню, после издевательств драконов у меня еще и седина прорезалась. Но если учесть что за двадцать два года я так и не научилась ухаживать за тем, что даровала мне природа, вырисовывается та самая тощая ободранная кошка. За веселым делом самобичевания я и не заметила с каким интересом разглядывали меня Алауэн Ту.

В себя привел лишь их телепатический треп. В данный момент я думала сказать им, что при мне могут и в слух говорить, все равно эффект такой. Но потом я решила - мне это не выгодно. Удовольствия от вытянутых драконьих морд на полминуты, а такую стратегически важную информацию разболтаю.

Вместо этого я зевнула, прикрывая рот рукой, потянулась и заявила: И что ему от меня все время надо? И не дожидаясь реакции Алауэн, рванула в комнату. Чего я так разозлилась, спрашивается? В следующие четыре дня я спала от силы часов пятнадцать. Да и то за большим обеденным столом, вырубаясь прямо во время еды. Братья как будто нарочно проверяли меня на выносливость, не давая и минуты отдыха.

В первый день моей тренировкой занялся Сери, и на его милость я не рассчитывала. Но если бы мне только знать, что приготовил этот мстительный Змей! Честное слово, сдалась бы тем магам без боя. Утро настало как-то излишне рано - в курятнике еще и петухи не проснулись, когда с меня стащили одеяло и скинули на пол. А для пущей бодрости еще и ледяной водой из кувшина окатили.

Ну ладно, это я как-то проглотила. Но вот когда меня выгнали из дома в одной рубахе и заставили бегать по росе, понимание большой засады поселилось в моем разуме окончательно. И ведь попробуй откажись, есть у этого садиста один взгляд - мертвого по стойке "смирно" поставит.

Ну а когда и это не помогает, в случае если ты уже с минуту не подаешь признаков жизни, заново учась дышать, этот вурдалаков сын очень действенно применяет плетку. Пару раз по мягкому месту мне вполне хватило, чтобы и дышать научиться, и бегать, разве что не взлетела, да и то лишь потому, как не просили.

Через час мой экзекутор признал - ничего путного из меня не выйдет, а на беспутное я не согласна. От подобного у меня отпала челюсть, и я еще долго ее искала в той луже грязи, что успела намесить, оббегая не такой уж и большой задний двор двухэтажного коттеджа на краю квартала Розовых Лепестков.

Следующим пунктом у нас оказался ледяной душ, устроенный тут же, на улице. Пот и грязь он, конечно, смыл, но закоченела я так, что не хотелось даже придушить некоего-то извращенца, устроившего мне все это и тихо наслаждавшего сим процессом. Мне, правда, дали время переодеться и даже что-то кинуть в желудок, но и то не. Сери за шкирку стащил меня с лавки и снова погнал во двор.

Там всучил веревку и заставил прыгать через нее, в то время как сам разместился на крылечке в обнимку со здоровенной чашкой горячего чая и бутербродом. Где-то через полчаса появился Колин. Оглядел все это взглядом ленивого кота, потянулся И под недовольное шипение брата спросил: Я бы вообще убил этого Делури. Чем они там занимаются, эти патрульные? И после казни Доротеи писарю действительно явился младенец с корзиной. Наконец, атрибутом Варвары, а вовсе не элементом пейзажа, была башня, которую выстроил, чтобы спрятать ее от поклонников, отец девушки.

Варвара умудрилась принять там христианство чаша в окне башни — знак причащенияи в конце концов нетерпимый родитель ее казнил. Все это Кранах пишет, увлекаясь деталями, как современные ему события, этакую сцену разговора знатных дам, разве что сверху на них с любопытством смотрят, опираясь на какой-то склон, целых семь пухлых ангелов. Нынешняя выставка получилась оммажем, конечно, прежде всего основателю династии художников и главному в ней живописцу Лукасу Кранаху Старшему.

Его эстетике, его увлеченности символическими деталями наряду с письмом современных костюмов, несмотря на многочисленные работы, выполненные с мастерской, тут снова удивляешься.

Другое дело, что объяснений этой живописи, которая как раз из-за насыщенности символикой часто превращается почти в ребус, хотелось бы. У него, в первую очередь, есть возможность близко познакомиться с особенностями творчества семьи Кранахов, ее разных представителей.

Лукас Кранах Старший, как мы знаем, входит в триаду крупнейших мастеров классического немецкого искусства, наряду с Альбрехтом Дюрером и Гансом Гольбейном Младшим. С тех пор его страшно полюбили и коллекционеры, и музейные кураторы. На фоне Дюрера и Гольбейна он смотрится необычайно современно. Дело не только в его неповторимой, хорошо узнаваемой и броской манере живописи, но и в некоем смешении идеалов поздней готики, Ренессанса и маньеризма.

Его идеал женской красоты, который сложился в зрелом и позднем творчестве, как нельзя лучше соответствует современным представлениям. А какой этот идеал? Лица с раскосыми глазами и выступающими скулами, а также удлиненные и худенькие фигуры. Зарубежные журналисты часто иронизируют по этому поводу: И это очень понятно, очень созвучно современности — не только с художественной точки зрения, но и с эстетической, если говорить о восприятии образа прекрасной молодой женщины.

Кранах придумал свой узнаваемый идеал красоты, объединив S-образный изгиб готических фигур с эротизмом маньеризма. Какова общая концепция выставки? Мы все выстроили по возможности хронологически. Экспозиция состоит из трех разделов. Белый зал — попытка показать эволюцию творчества Кранаха и его большой мастерской. Две колоннады занимает графика — печатная и рукотворная. Почему вы решились на эту выставку именно сейчас и почему именно Кранахи? С чем это связано? У нас появилась возможность впервые показать в России такой монографический проект.

Работы этого периода немецкой живописи у нас представлены крайне скудно. С Кранахами, впрочем, дело обстоит. Мы проводим выставку совместно с Эрмитажем и в первую очередь хотим показать картины из отечественных собраний. Речь не только о Москве и Санкт-Петербурге. Есть, к примеру, картина из Нижнего Новгорода: Про это полотно мало кто знает и его мало кто видел в оригинале не только среди любителей живописи, но и среди специалистов.